Сергей завёл двигатель резко, будто хотел уехать не просто с парковки, а от самой ситуации. Машина дёрнулась, Надя ударилась плечом о спинку сиденья и замолчала, внимательно глядя на мужа.
— Ты даже не удивился, — наконец сказала она тихо. — Ни капли.
— Устал я сегодня, — буркнул Сергей, не отрывая взгляда от дороги. — Хочется домой.
— Нет, Серёжа, — Надя усмехнулась, но в улыбке не было тепла. — Устал — это когда молчат. А ты… ты испугался.
Он сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.
— Хватит, — отрезал он. — Не начинай.
Дальше ехали молча. Маленький город проплывал за окнами: знакомые вывески, серые дома, одни и те же лица. Всё то, что Надя ненавидела и что сегодня вдруг стало казаться ей чужим и враждебным.
Дома Сергей сразу ушёл в кабинет, сославшись на срочный звонок. Надя осталась на кухне, налила себе воды, но пить не стала — стакан дрожал в руке.
«Катя… Олег…»
И эта фраза: «После всего, что случилось».
Она открыла ноутбук. Раньше Сергей смеялся над её привычкой всё проверять, говорил, что она накручивает себя. Но сейчас внутренний голос не давал покоя.
Надя вбила в поиск своё лицо — старые фотографии, которые когда-то выкладывала в соцсети, давно удалённые. Потом — просто имя «Катя» и добавила название их города. Результатов было много, но один заставил её замереть.
Старая новость пятилетней давности.
«Пропавшая без вести: Екатерина Морозова, 32 года».
Надя открыла статью и похолодела. Фотография — зернистая, неудачная, но сходство было пугающим. Те же скулы. Те же глаза. Даже родинка над бровью — на том же месте.
— Не может быть… — прошептала она.
Из кабинета доносился голос Сергея — приглушённый, напряжённый. Он говорил короткими фразами, явно кому-то оправдывался.
Надя встала, подошла ближе и прислонилась к двери.
— …я же сказал, всё давно закрыто…
Пауза.
— Нет, она ничего не знает. И не узнает.
У Нади подкосились ноги.
Когда Сергей вышел, она уже сидела за столом, перед ней лежал распечатанный лист с фотографией Кати.
— Объясни, — сказала она спокойно, слишком спокойно. — Кто она?
Сергей побледнел. На секунду он будто стал старше, тяжёлые тени легли под глазами.
— Где ты это взяла?
— Это не ответ.
Он сел напротив, долго молчал, потом тихо произнёс:
— Ты должна была быть Надей. Всегда.
Он поднял на неё взгляд. — Я не думал, что прошлое когда-нибудь догонит нас здесь.
— Нас? — Надя горько усмехнулась. — Значит, та женщина была права. Ты — Олег?
Сергей закрыл лицо руками.
— Моё настоящее имя — Олег, — выдохнул он. — А Катя… Катя была моей женой.
— Была? — Надя почувствовала, как внутри всё сжимается. — А я тогда кто?
Он посмотрел на неё так, будто видел впервые.
— Ты… ты её копия. Почти идеальная. Я не искал специально. Но когда увидел тебя — понял: шанс начать заново.
В комнате стало душно.
— А Катя? — голос Нади дрогнул. — Что с ней случилось?
Сергей медлил, а это молчание было страшнее любого признания.
— Она исчезла, — наконец сказал он. — И лучше тебе не знать, почему.
Надя медленно встала.
— Нет, — тихо сказала она. — Теперь я хочу знать всё. Потому что, Серёжа… или как тебя там… я начинаю бояться, что следующей исчезну я.
Сергей — Олег — резко поднялся.
— Ты перегибаешь, — сказал он глухо. — Никто никуда не исчезнет. Ты моя жена. Я тебя люблю.
— Ты любишь не меня, — Надя отступила на шаг. — Ты любишь призрак. Тень. Женщину, которая пропала… или которую ты заставил исчезнуть.
Он дернулся, будто от пощёчины.
— Замолчи.
— Нет, — она впервые не повысила голос, и от этого её слова прозвучали страшнее. — Я молчала весь наш брак. Когда ты запрещал мне заводить подруг. Когда говорил, что мне не нужны соцсети. Когда выбирал мне одежду, причёску, даже духи. «Тебе так больше идёт», — передразнила она. — Не мне. Ей.
Он медленно сел обратно, словно силы внезапно покинули его.
— Ты ничего не понимаешь, — прошептал он. — Катя была… сложной. Она постоянно рвалась куда-то, хотела другой жизни, больших городов. Говорила, что я её душу запер. А я просто хотел семью. Спокойную, нормальную.
— И она сбежала? — Надя прищурилась.
— Она… ушла, — с нажимом ответил он. — Оставила меня. А потом… потом с ней что-то случилось. Я правда не знаю что.
Надя смотрела на него долго, будто собирая его заново из деталей — жестов, интонаций, пауз.
— Тогда почему ты сменил имя? — спросила она. — Почему мы переехали именно в этот город? Почему ты побледнел, увидев ту женщину?
Он не ответил.
Ночью Надя не спала. Сергей лежал рядом, тяжело дышал, иногда вздрагивал во сне и шептал чьё-то имя. Не её.
Под утро она тихо встала, взяла его телефон. Пароль знала — день «их» знакомства. Тогда она считала это романтичным.
В сообщениях было немного — Сергей всегда был осторожен. Но в архиве почты она нашла то, от чего у неё похолодели пальцы.
Письмо без темы.
«Я видела её. Она очень похожа. Если это она — ты соврал. Если не она — тебе повезло. Но я молчать не буду вечно».
Отправитель: Е. Морозова.
Дата — три года назад. Уже после их свадьбы.
Надя закрыла телефон и медленно села на край кровати.
— Значит, ты жива, Катя, — прошептала она в пустоту. — И ты где-то рядом.
Утром она сказала Сергею, что хочет прогуляться одна. Он напрягся, но позволил — впервые за долгое время.
Надя пошла не в парк и не в магазин. Она поехала по адресу, который нашла ночью — старый дом на окраине, указанный в одном из писем.
Дверь открыла женщина в простом свитере, с усталым, но удивительно знакомым лицом. Сходство было таким, что Надя на мгновение потеряла дар речи.
— Вы… — начала та и осеклась. — Понятно. Значит, он всё-таки нашёл замену.
— Я не замена, — тихо сказала Надя. — Я жертва. Как и вы.
Катя долго смотрела на неё, потом отступила в сторону.
— Заходи. Нам есть о чём поговорить.
Когда Надя вышла оттуда вечером, она уже знала правду. Не всю — но достаточно.
Сергей не убивал. Он ломал. Медленно, методично. Он лишал женщин мира, оставляя только себя. Катя вырвалась. Надя — пока нет.
Она вернулась домой другой. Спокойной. Собранной.
— Где ты была? — спросил Сергей, вглядываясь в её лицо.
Надя улыбнулась — впервые искренне.
— Гуляла, — ответила она. — Дышала свободно.
Он насторожился.
А она уже знала: скоро в этом маленьком городке станет на одну «пропавшую» историю больше.
Только на этот раз исчезнет не женщина.
Сергей почувствовал это сразу — не умом, кожей.
Что-то в Наде изменилось. Она больше не суетилась, не оправдывалась, не искала его одобрения взглядом. Ходила по дому тихо, уверенно, словно всё вокруг наконец-то принадлежало ей, а не ему.
— Ты сегодня какая-то… другая, — сказал он вечером, наблюдая, как она спокойно режет овощи. — Всё в порядке?
— Конечно, — Надя не подняла глаз. — Просто я многое поняла.
Он напрягся.
— Что именно?
— Что маленький город — идеальное место, — сказала она ровно. — Здесь люди быстро забывают. Здесь легко потеряться. Здесь удобно начинать новую жизнь.
Нож негромко стукнул о разделочную доску. Сергей сглотнул.
— К чему ты это?
Надя повернулась. В её взгляде больше не было страха — только холодная ясность.
— К тому, что ты ошибся, Серёжа. Ты думал, что нашёл женщину, из которой можно слепить прошлое. Но на самом деле ты привёл в дом того, кто умеет учиться.
Он усмехнулся, пытаясь вернуть контроль.
— Опять драматизируешь. Надя, послушай…
— Меня зовут Надя, — перебила она. — И это единственное имя, которое у меня есть. В отличие от тебя.
Он шагнул ближе, понизил голос:
— Не стоит копаться в том, что было. Это опасно.
— Опасно для кого? — она улыбнулась уголком губ. — Для меня? Или для тебя?
В ту ночь Сергей не спал. Он слышал, как Надя ходит по квартире, что-то ищет, открывает ящики. Раньше он бы вышел, спросил, остановил. Теперь — лежал неподвижно. Инстинкт подсказывал: лучше не провоцировать.
Через несколько дней Надя начала «исчезать» — ненадолго. То к врачу, то к подруге, имя которой он не знал. Он проверял — телефоны молчали, адресов не было. Всё раздражало его, выводило из равновесия.
А потом пришло письмо.
Обычное заказное письмо без обратного адреса. Внутри — копия заявления. Старого. Поданного когда-то Катей. О психологическом насилии. О контроле. О страхе. О том, что «если со мной что-то случится, ищите его».
Сергей побледнел.
— Ты это сделала? — спросил он, бросив бумаги на стол.
Надя спокойно налила себе чай.
— Нет. Это сделала она. Я просто помогла документам дойти туда, куда нужно.
— Ты понимаешь, что ты творишь?! — сорвался он. — Ты рушишь нам жизнь!
— Твою жизнь, — мягко поправила Надя. — Моей у меня никогда не было.
Он схватил её за руку — резко, привычно. И в этот момент понял: ошибка. Надя не отпрянула. Не вздрогнула. Она смотрела прямо ему в глаза.
— Отпусти, — сказала она тихо.
Он не послушал.
Тогда она произнесла:
— Катя жива. И она больше не боится. А знаешь, что самое интересное? Теперь и я тоже.
Его хватка ослабла.
Через неделю Сергея задержали. Не за исчезновение. За другое. За цепочку мелочей, которые вдруг сложились в систему: поддельные документы, смену личности, давление на свидетелей, старые финансовые махинации. Маленький город всё помнил — просто ждал, когда кто-то осмелится напомнить.
Надя стояла у окна, когда его увозили. Без слёз. Без злости.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кати:
«Ты сильнее, чем думаешь. Береги себя».
Надя выключила телефон и впервые за долгое время глубоко вдохнула.
В этом городе больше не было клетки.
И больше не было охотника.
А была женщина, которую перепутали с другой —
и которая нашла себя.
