Андрей с трудом поднял взгляд. Она указала на маленький, почти незаметный сервер, стоявший под столом, частично скрытый кабелями. Сервер был старый, давно списанный, но он был включен — тихо мерцали огоньки индикаторов.
— Там… ничего нет, — сказал он, не отрывая глаз от красной надписи на основном экране. — Всё уничтожено. Профессиональный вирус. Мы потеряли всё.
Надежда кивнула, как будто он сказал нечто очевидное, и наклонилась к серверу. Она быстро ввела команду, пальцы двигались почти молниеносно. На экране старого сервера появились строки кода, которых Андрей никогда не видел. Он попытался заглянуть, но они сменялись слишком быстро.
— Это… как вы это делаете? — выдохнул он.
— Не всё потеряно, — ответила она тихо. — Вирус удаляет данные из обычной системы, но не из резервов. Там, где никто не смотрит.
— Резервов у нас нет. Всё в облаке, — сказал Андрей, отчаяние в голосе.
Надежда слегка улыбнулась, но без юмора. Это была улыбка человека, который давно видел смерть бизнеса и всё ещё знал, как её обмануть.
— Я знаю, где он хранится, — сказала она. — Шесть часов. Успеем до утра.
Андрей почувствовал странное, ледяное напряжение. Его мир, вся его жизнь, держалась на этих шести часах. Он не знал, доверять ли этой женщине, которая каждую ночь убирала офис, оставляя после себя запах чистящих средств и кофе, или закрыть глаза и смириться.
— Почему… вы хотите помочь? — спросил он.
Она посмотрела на него так, как будто пыталась решить, стоит ли говорить правду.
— Потому что… — она замялась, — кто-то должен.
Тишина растянулась на несколько секунд. Потом она встала, убрав влажные волосы со лба, и скомандовала:
— Поднимай меня на главный сервер. Быстро.
Андрей понял, что эта ночь не закончится для него, как обычная ночь. Он не знал, что она делает, но единственное, что он знал точно — завтра, если он не успеет, всё будет потеряно навсегда.
И они начали работать. Молчаливое сосредоточение. Щёлканье клавиш. Лампы мерцали. Время шло. Шесть часов до рассвета.
Но чем дольше они работали, тем яснее Андрей понимал: это не просто восстановление данных. Кто-то заложил вирус специально. И Надежда знала больше, чем говорит.
Она снова посмотрела на него, глаза холодные, как ночь за окном:
— Андрей Викторович… вы готовы узнать, кто на самом деле за этим стоит?
Он почувствовал, как сердце сжалось. Ответ мог разрушить не только бизнес, но и всё его прошлое.
— Готов, — прошептал он.
И тьма за окном, кажется, загустела, словно сама ночь ждала начала игры, которая могла закончиться только поражением или смертью доверия.
Андрей не успел ответить, как Надежда уже вытащила из сумки небольшой кейс с оборудованием — какой-то странной формы, с множеством проводов и светящихся модулей. Она аккуратно подключила его к старому серверу. Красная надпись на основном экране замигала, потом исчезла, сменившись на мерцающий курсор.
— Смотри, — сказала она, не отрывая глаз от оборудования. — Вирус был продуман: он не просто удаляет данные. Он шифрует их по уникальному ключу, который хранится только в резерве, о котором никто не подозревал.
Андрей наклонился к экрану. Пальцы Надежды летали по клавиатуре, она вводила команды, сочетая их с физическим подключением к серверу, словно говорила с машиной на языке, который человек не должен был понимать.
— Это… невозможно, — пробормотал он. — Никто не мог оставить такой резерв случайно.
— Именно. — Она резко подняла глаза. — Кто-то хотел, чтобы ты потерял всё. Навсегда.
Андрей почувствовал, как холод пробежал по спине. Шесть часов… он не знал, что важнее — успеть восстановить данные или узнать правду.
— Кто? — выдохнул он.
Надежда улыбнулась, но улыбка была не дружелюбной. Она была как предупреждение: «готовься увидеть правду, которая изменит всё».
— Человек, которому ты доверял больше всех. Тот, кто сидит в твоём офисе каждый день, но в его сердце нет ни капли честности.
Андрей мгновенно понял, о ком она. Его партнер, тот, кто подписывал контракты, смеялись над его шутками на совещаниях, а за спиной готовил уничтожение всей компании ради выгоды.
— Максим? — спросил он тихо.
— Он лишь инструмент, — сказала Надежда. — Настоящий автор — тот, кто умел ждать двадцать лет, чтобы одна ночь разрушила твою жизнь.
Андрей почувствовал, как внутри всё сжалось. Все годы доверия, все бизнес-планы, все сделки — и всё разрушено за один вечер, одной программой, одним человеком.
— Что теперь делать? — спросил он.
— У нас есть шесть часов. — Надежда кивнула на экран. — Если мы успеем, данные вернутся. Но потом тебе придётся выбирать: идти до конца или оставить всё.
Андрей взял себя в руки. Взгляд на Надежду был решительным, хотя в груди билось сердце как безумное.
— Давай… — сказал он. — Давай восстановим то, что осталось.
Она кивнула, и их работа превратилась в молчаливую гонку с временем. Каждая команда, каждый ввод, каждая проверка — шаг к возрождению всей сети, к спасению бизнеса, который он строил всю жизнь.
Но в глубине сознания Андрей понимал, что эта ночь изменит его навсегда. Не только бизнес, но и доверие, и люди вокруг, и даже собственное будущее.
Шесть часов до рассвета. И за окнами тёмной улицы тянулся город, который не подозревал, что сегодня его судьба решается в маленьком офисе среди проводов, серверов и тихого, но смертельно серьёзного взгляда уборщицы.
Андрей замер над клавиатурой, пытаясь понять, что именно делает Надежда. Она двигалась быстро, уверенно, как человек, который всю жизнь разговаривал с машинами на языке, который почти никто не понимал. Каждое её движение было рассчитано, каждая команда — словно удар скальпеля: точный и смертельно эффективный.
— Почему я не видел этого раньше? — пробормотал Андрей, почти сам себе. — Как ты знаешь о резерве?
Она не ответила сразу. Только подняла на него глаза, серые, холодные, но с внутренним огнём.
— Потому что резерв был спрятан так, чтобы никто не догадался. И он нужен был не для тебя, Андрей Викторович, — сказала она тихо. — Он нужен был для того, чтобы проверить, кто из вас готов потерять всё.
Андрей почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не понимал, шутка это или угроза.
— Проверить? — переспросил он. — Ты говоришь о двадцати годах моего труда… как о тесте?
Надежда лишь кивнула. И вдруг, почти шёпотом, добавила:
— Ты думаешь, что это случайность. Но никто не играет со временем просто так.
Андрей застонал, почувствовав, как ледяной холод пробегает по позвоночнику. Он смотрел на старый сервер под столом, на мигающие огоньки и на странное устройство в руках Надежды, которое соединяло их с системой. Это не была обычная работа айтишника. Это было больше похоже на хирургическую операцию: точную, рискованную, смертельно важную.
— Я… я доверял людям, — сказал он, но слова застряли в горле. — Максим… он не мог…
— Максим не виноват, — перебила её Надежда. — Он лишь инструмент. Настоящий замысел — другого масштаба. Он сидит в твоём офисе уже годы. Смотришь на него каждый день, а не видишь.
Андрей почувствовал, как его тело сжалось, а сердце начало биться быстрее. Он знал, кого она имела в виду. Тот, кто подписывал документы за его спиной, кто улыбался ему на совещаниях, кто всегда был рядом, когда казалось, что всё хорошо.
— Партнёр? — спросил он осторожно.
— Да. И он не остановится ни перед чем. Ни перед твоей жизнью, ни перед бизнесом. — Она сделала паузу, проверяя что-то на экране. — Если мы не восстановим данные, он добьётся своей цели. Но если мы успеем… — Она не договорила, но взгляд был полон угрозы и предостережения одновременно.
Время шло. За окном ночь становилась ещё темнее, словно сама тьма пыталась проникнуть в офис. Лампы моргали, вентиляторы шуршали, но они работали молча, погружённые в ритм команд, шифров, файлов.
Андрей ощущал, как его сознание постепенно погружается в состояние странного, почти гипнотического напряжения. Каждая строка кода была словно стрела, направленная прямо в его сердце. Он думал о том, как много лет строил этот бизнес, как терпел предательства, мелкие ошибки и крупные обманы, и вдруг всё оказалось на волоске.
— Мы нашли первый фрагмент, — наконец сказала Надежда, её голос был почти безэмоциональным, но Андрей почувствовал скрытую радость. — Данные частично восстановлены. Осталось собрать остальное.
Она протянула руку, показывая на экран. Там появился файл — маленький, почти незаметный, с именем, которое Андрей сразу узнал. Это был один из ключевых контрактов, которые обеспечивали стабильность всей сети.
— Это… — Андрей не мог произнести больше ничего. Его руки дрожали, и он понимал, что если этот файл потеряется, завтра будут миллионы долгов и разорение.
— Осталось пять часов, — сказала Надежда, глядя на часы. — Всё остальное спрятано глубже. И чтобы достать это, нам придётся идти на риск. Настоящий риск.
— Какой риск? — спросил он, пытаясь сохранить контроль над голосом.
Она подошла к нему ближе, почти коснувшись плеча:
— Риск… узнать всю правду о людях, которых ты считал друзьями.
Андрей почувствовал, как его сердце застучало сильнее. Внутри него смешались страх, гнев и странное, болезненное любопытство. Он понимал, что следующая команда может открыть не только данные, но и тайны, которые он никогда не хотел видеть.
— Тогда… давай сделаем это, — сказал он. — Всё равно завтра будет поздно.
Надежда кивнула и снова сосредоточилась на работе. Они погрузились в бесконечный поток кодов, файлов, резервов. Строки на экране летели быстрее, чем он мог воспринимать. Андрей начал понимать, что эта ночь — не просто восстановление данных. Это была война. Война с прошлым, с предательством, с собственным доверием.
И чем дальше они продвигались, тем яснее становилось: вирус был только частью игры. Настоящая угроза — человек, который нажал на кнопку, чтобы разрушить его жизнь.
Шесть часов до рассвета. Шесть часов до того, как он узнает, кто настоящий враг. И шесть часов, чтобы понять, кто готов идти до конца.
Андрей поднял глаза на Надежду. Её лицо оставалось спокойным, почти без эмоций, но в глазах горела решимость. Он понял: эта ночь изменит всё. Не только бизнес, но и его собственное понимание мира.
— Надежда… — начал он, но она не ответила. Она снова уткнулась в клавиатуру.
И тогда Андрей понял: он больше никогда не сможет жить, как раньше. Эта ночь, эти шесть часов, — они стали началом чего-то нового. И конца, который ещё не наступил.
