Но Анна не опустилась на колени. Её тело, казавшееся прежде лишь тенью в углу класса, вдруг обрело ту неподвижную плотность, какую принимает воздух перед первым раскатом грома. Пальцы в карманах...

Нина держала бокал так, словно это был не хрусталь, а тончайшая паутина, готовая порваться от одного неверного дыхания. Звяк стекла о стекло — и в этом звуке утонул весь мир:...

В зале повисла тишина — густая, почти осязаемая, словно влажный туман, что опускается на старый парк после дождя и глушит даже шорох листьев. Микрофон в моей руке казался тяжёлым, как...

Дорога назад разворачивалась под колёсами, словно длинная, выцветшая лента, на которой кто-то невидимый уже давно вытравил все мои попытки быть замеченной. Двигатель гудел ровно, почти убаюкивающе, но в этом гуле...

Руки мои, словно чужие, опустились к полу. Половицы под коленями были холодными и шершавыми, как кожа давно забытого воспоминания. Пыль поднялась лёгким, почти ласковым облаком, но в нём таилось что-то...